Беседы с Собственным Сердцем.

Страшен и загадочен мрачный лик революции. Разсматриваемая со стороны своего внутреннего существа, она не вмещается в рамки истории и не может быть изучаема наряду с другими историческими фактами. Своими глубочайшими корнями она уходит за пределы пространства и времени, как это установил еще Густав ле Бон, считавший ее иррациональным явлением, в котором действуют какие то мистические потусторонние силы.

То, что могло казаться сомнительным прежде, то стало совершенно очевидным после Русской революции.

В ней все почувствовали, как выразился одик современный писатель, предельное воплощение абсолютного зла в человеческом облике; другими словами, здесь ясно обнаружилось участие дьявола этого отца лжи и древнего противника Божия, пытающегося сделать человека своим послушным богоборческим орудием.

Исконная борьба зла с добром, тьмы со светом, сатаны с Богом и составляет глубочайшую нравственную основу революции, ее сокровенную душу и главную цель. Все остальное - что обычно характеризует ее, т. е. политические и социальные перевороты, разгул кровавых страстей, есть только внешние последетвия или средства этой борьбы, они относятся к ней так же, как стрелки на часовом циферблате к движущей их скрытой от нас пружине.

Революционный процесс проходит через всю историю мира.

Первый акт этой великой драмы имел место в глубине небес, когда там произошло возмущение против Творца в среде бесплотных духов, а эпилог ее изображен огненными красками на страницах Апокалипсиса.

Падший Денница первый зажег огонь революции в мире. Об этом мы читаем у Пророка Исаии:

Как упал ты с неба, Денница, сын зари! А говорил в сердце своем: взойду на небо, выше звезд Божиих, вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов: взойду на высоты облачныя, буду подобен Вышнему (Ис. 14:12-14). Он увлек за собою третью часть звезд, т. е. небесных воинств, против них восстал Михаил Архангел с прочими бесплотными силами и низринул их с неба (Апок.12 :7-9). Слово Божие не дает нам подробного изображения этой небесной брани, картину которой попытался нарисовать при помощи поэтического воображения в своем "Потерянном Рае" Мильтон. Он изображает все моменты этого возстания типичными чертами революционного мятежа.

"Хоть я изменился по внешнему блеску, говорит Веельзевул, но я не изменил твердой мысли и гордаго негодования, сознающаго гордое достоинство;. Оно то и побудило меня поспорить с Сильнейшим и увлекло в ожесточенную борьбу несметныя силы вооруженных духов"

"Он, Властитель над всеми? Продолжает Денница, обращаясь к своим темным силам, будет сидеть по царски, а мы, рабы Его, принуждены будем покрывать алтарь Его цветами амброзий и за них же воскурять Ему благовонный фимиам".

"Он, самодержавно царствующий на небе, сидел на престоле своем, охраняемый лишь привычкою, уважением и согласием своих поданных. К чему нам раболепствовать, если мы можем господствовать".

"Прощайте, счастливыя небесныя поля, где вечно обитает радость! Да здравствует вечная тьма. Прими того, кто приносит с собой непреклонный дух ..."

Низринутый за свою дерзость с Неба, сатана не только не смирился перед Творцом, но еще более укрепился в чувстве богопротивления. Он постарался вовлечь в эту печальную борьбу и первого человека, восстановить его против своего Создателя. Отравленные навсегда ядом гордыни, прозвучавшей для них в словах "будете яко бози", потомки Адама никогда уже не могли сами исцелиться от этой опасной болезни. Сатана незримо разжигал в человеке этот губительный дух самоутверждения, побуждающий его сопротивляться своему Творцу.

Вавилонское столпотворение было первым открытым вызовом, который человечество осмелилось бросить Небу. Наказанное за свою дерзость, оно также не смирилось до конца. Вся последующая история ветхозаветного мира становится продолжением той же борьбы человека с Богом, которой не чужд был и избранный народ Израильский, как мы это ясно видим из Библии и особенно из писаний пророческих.

Похоть богопротивления в скрытом виде продолжала существовать и после пришествия на землю Христа Спасителя, примирившего людей с Богом и давшего им ощутить снова радость богосыновства.

Появление гуманизма, попытавшегося вывести человека из подчинения человека Божественному Авторитету, чтобы объявить его существом самодовлеющим и секуляризовать всю культуру, выросшую на христианских корнях, знаменует собой новый момент в развитии и углублении этой вековой драмы.

Революция всегда приходит с соблазном свободы и притом свободы абсолютной, божественной, обещание которой звучало в словах искусителя: будете, как боги. Революция всегда находит для себя пищу в этой неумирающей иллюзии человечества, за увлечение которой последнее всегда платилось такою дорогою ценою.

Дух гуманистической свободы, проникшей в недра Католической церкви, произвел здесь потрясающую революцию, известную под именем реформации. От ее огня воспламенилась вскоре первая глубокая политическая и частью социальная революция в Англии. Она носила в себе в зародыше все типичные разрушительные черты последующих революций, но религиозные истоки этого движения, железная рука Кромвеля и исконный здравый смысл английского народа, сдержали эту буйную стихию, не дав ей развиться до конца.

С тех пор, однако, общественный воздух в Европе навсегда был отравлен революционными бактериями.

Французская почва, возделанная руками Вольтера, Руссо и энциклопедистов, оказалась наиболее восприимчивой для революционных семян, и они расцвели здесь пышным цветом к концу 18 века, породив так называемую Великую Францусскую революцию. Тесная генетическая связь ее с английской революцией не подлежит никакому сомнению, но каждый народ дает, конечно, свое воплощение революционным идеалам. В противоположность Англии, здесь не было ничего сдерживающего для разразившейся общественной бури, а, напротив, все способствовало ее скорейшему распространению.

Во Французсой революции, как в зеркале, отразился легкомысленный характер этого народа, его стремление к позе, к красивым фразам и жестам, вдохновляемое суетным тщеславием. Все герои и рядовые деятели этой революции даже наиболее умеренные и серьезные из них - жирондисты - напоминают актеров, стоящих пред лицом многочисленных зрителей и думающих только о том, что скажут о них современники и потомки. Они предавались оргиям накануне казни, чтобы показать тем мнимое мужество духа. Многие из них старались рисоваться даже на эшафоте, который был для них последней сценой в этом мире.

Никто из них не думал об ответственности перед Богом, перед историей или своей совестю в этот роковой для страны момент.

При таком настроении общества, революция из средства превратилась в цель, в кумир, которому поклонялась вся нация. Увлекаемая инерцией собственного движения, она, как ураган, неудержимо неслась вперед и, постепенно углубляясь, превратилась в страшное смешение богохульства, жестокости, крови, разврата и коллективнаго безумия, которое ее вожди напрасно пытались прикрыть громкими лозунгами: свободы, равенства и братства. Увы, рядом с этими красовавшимися повсюду высокими словами, возвышалась «святая гильотина", ставшая ненасытным молохом, которому приносилось в жертву безчисленное множество невинных жизней. Читая повсюду "Братство или смерть" Шамфор невольно воскликнул: "Это братство Каина" Скоро эту роковую истину понял весь мир и если вначале за развитием французской революции с любопытством следили даже такие серьезные умы, как Кант и Гете, то потом она уже не внушала Европе ничего, кроме отвращения и ужаса.

Французская революция ясно показала миру, что ее стремления не ограничивались только ниспровержением существующего государственногѳ и социального устройства, она присвоила себе более широкую миссию мирового масштаба и прежде всего объявила себя самодовлеющим началом жизни, провозгласив особую революционную мораль, революционное правосудие и т. п. Она отвергла вечные законы Творца, чтобы поклониться человеческому разуму и его одного сделать законодателем жизни. Робеспьер, воплотивший в себе до конца кровавый облик революции, достигшей при нем своего зенита, впервые понял, однако, все безумие состязания человека с Богом и потому попытался вновь "декретировать" поклонение Высочайшему Существу, сделавшиис сам его первым жрецом.

Однако, эта жалкая пародия на религию не могла спасти ни его самого, ни революцию. Последняя, ​​как Сатурн, продолжала безжалостно пожирать ее собственных детей, пока железная рука Наполеона не вырвала у нее ее жала. Однако, дух ее не умер и после того, как этот страшный пожар погас, наконец, во Франции. Он сделался величайшим соблазном для человечества, которое не переставало оглядываться на эти кровавые огненные страницы французской истории, получившие для многих какую то роковую притягательную силу.

Широкое культурное влияние Франции, которое издавна она оказывала на Европу, еще более облегчало распространение революционных идей. Русское образованное общество особенно увлекалось ими с тех пор, как наши офицеры принесли их на концах своих штыков после своего победоносного похода в Париж.

Всякая революция зарождается в умах и постепенно электризует разные общественные слои, начиная скорее с верхних. Ее подпочвенная работа продолжается до тех пор, пока сопротивление власти и наиболее крепкой общественной среды не ослабеет и тогда она, как подземныя воды, с шумом прорывается наружу. Это и случилос у нас после неудачной для нас великой войны, когда надломленный и утомленный ею народный организм уже не в состоянии был противостоять этой бурной разрушительной стихии, давно уже глухо клокотавшей под землею.

Русская революция есть одно из самых сложных явлений, какия когда либо были в истории. Она соткана из самых разнообразных стихий. Тут есть и прямое подражание францусской революции, в идеях которой воспитывался целый ряд поколений нашей интеллигенции, и мессианизм западников, беспощадно осуждавших русский политический и общественный строй и разочаровавшихся потом в "буржуазно-мещанской" Европе, и апофеоз России у славянофилов, считавших ее светом для мира, с ее идеалом вселенского братства, и исконная неутолимая жажда полной правды на земле у простого народа, и всегдашний неудовлетворенный земельный голод последнего; и анархия умов, водворившаяся в России под влиянием отрицательной проповеди Толстого, а также разного рода буревестников, декадентов и т. п,. и глубокое потрясение русской души огненными образами глубинного зла у Достоевского; и огромная энергия, развитая великой войной и искавшая себе выхода после разочарования в последней, и русский максимализм вообще, не умеющий нигде и ни в чем останавливаться на полдороге и легко переходящий в нигилизм, и отголоски смуты, а также Разинского и Пугачевского восстаний, в которых проявился русский бунт бессмысленный и беспощадный, как результат буйного настроения русской души в минуту ея крайнего возбуждения. Все это смешение оказалось заквашенным чуждым нам материалистическим марксизмом и потому дало такое неожиданное и бурное брожение, превратившее солнце в тьму и луну в кровь, создавшее повсюду смятение и ужас и сделавшее Россию страшным позорищем для всего мира.

В нашей революции, конечно, не менее характерных национальных черт, чем во Французской, но если заглянуть в ея сокровенную душу, то мы увидим здесь тот же мировой революционный процесс, вступивший в новую стадию своего развития.

Русская революция смелее, чем какая либо из предшествующих ей, выступила со своей всемирной миссией и с углубленной радикальной программой. Ее идеологи не хотели видеть в ней только повторение "классических образцов" всегда кончавшихся компромиссом. Она с самаго начала поставила своей задачей отречение от стараго мира и создание абсолютно нового строя общественной жизни - с новыми идеалами и новыми методами общественного строительства. Ея целью было не только открыть новую страницу в мировой истории, но совершенно порвать связь с последней и создать новую землю с новым человеком, апофеоз котораго она поставила в центр своей догмы. Исходя из принципа, что "пафос разрушения есть пафос созидания", она с яростию фурии устремилась на весь прежний пюлитический общественный и нравственный порядок жизни, желая сокрушит его до основания.

Тут сказалась исконная максималистическая русская дилемма: "Все или ничего", или лучше сказать - ". Все или долой все" ............